Сон 20/06/2026
Оставшиеся со мной Шурконик, Шурконок и Шуркониш слушали мою сказку про Вичо и Кричо с одновременным чувством любопытства, страха и уюта. Я в своих мыслях думал: "Когда же вернётся Шуркон со своими братьями и Иннокентием". Устав ждать Шуркона и Иннокентия, я предлагал по очереди покачаться на качелях младших братьев Шуркона. К моему удивлению, у Шурконика получилось хорошо раскачаться на качелях с первого раза, а вот Шуркониша и Шурконока пришлось учить аж элементарным движениям вперёд и назад. Но те после моей поддержки уже смогли самостоятельно раскачиваться, хотя и медленнее, чем Шурконик и Шуркон.
Через лилипутский час, наконец-то, вернулись Иннокентий и Шуркон со своими братьями. Иннокентий Старший заговорил:
- Мичо, ну ты молодец! Как тебе удалось перевоспитать это отребье тараканье?
- Во-первых, не говорите так про детей Херона! У них есть деятельные задатки, просто их учили тому, что они избранные, а другие насекомые - не насекомые, но подобные тле существа, которых надобно эксплуатировать до посинения. Это вытекает из того, что у всего живого и разумного якобы есть конечное предназначение, предначертанное Гипернасекомым, который за Бога себя выдаёт. И что материальная жизнь не важна, в отличие от неведомой ёкарной, якобы духовной. Вот дети Херона и вели себя так, будто у них должно всё сразу получаться, от природы, а если не получается - то и смысла нет это делать. Во-вторых, я начал своё перевоспитание с куть-снадобья, перечитывания Таркании с её ужасами, угостил их чурчхелой и обучал катанию на качелях самостоятельно. А потом Шуркон и его братья сами стали помогать мне, да так, что сами просили сделать ещё что-нибудь от скуки. Вот я и послал их к вам. - проговорил я.
- Хех! Ты так скоро станешь островным князем, Мичо! Ты можешь поставить на место и научить букашек приносить пользу! - сказал Иннокентий Младший.
- Какой ещё князь? Я лишь помог вам построить улучшенные куклы, ликвидировать Газона и Херона и научить осиротевших деток Херона создавать, а не отбирать и разрушать. - ответил я, смущённо под конец своей речи.
- Так ты сделай бооольшие качели. И раскачайся на них. - ответил Иннокентий Младший.
- Боюсь, одного дерева и верёвок, что именуются толстыми нитками у гигантских людей, тут не хватит. Тут нужна сталь, а её у нас пока очень мало. - ответил с неуверенностью я.
- Да харе бояться и сравнивать себя с гигантскими людьми! А сталь уже почти есть - вон, из реки добывали железистый порошок и ковали из него всякую фигню. - подколол меня Иннокентий Младший.
- Так, Иннокентий Младший! Твоё бругеянство тут не уместно! - сказал Иннокентий Старший, проворчав. - Мичо правильно делает, что ответственно подходит к своим возможностям и делам. Всему своё время.
- Ну, я лишь хотел подбодрить Мичо... - ответил немного униженно Иннокентий Младший.
- Мичо и так весьма бодр. Но излишки бодрости в данном случае лучше девать в то, чтобы ещё лучше подумать и спланировать, что делать. Потому что то, что ты предлагаешь сделать, Иннокентий Младший, требует оооочень сложной технологической цепочки и много рисков в начале. - сказал Иннокентий Старший
- Харе вам обоим тут выяснять отношения! Вы оба правы. Теперь нам нужно строить мосты дальше и добивать тараканов. - сказал я.
- Но это же жестоко и безнасекомошно! - сказал Шуркон.
- Ну, тогда они будут нашими стерильными и миролюбивыми слугами без жестокой Таркании. Лилии не нужны зачатки разбойничества и каннибализма, от которых остальные насекомые в Лилии давным-давно избавились и стали жить мирно до прихода тараканов с пустынь... Теперь к делу. - ответил я.
Я, Иннокентий и Шуркон со своими братьями направились к следующему острову, что находился посередине трёх островов слева от входа в бывшее поместье Херона. Шли мы по свежепостроенному мостику неторопливо, прихватив с собой инструменты, арбалеты и две управляемые на расстоянии куклы. Одну куклу зарядили арбалетом со стрелами, а другую - инструментами для строительства мостов. Посередине пути нам встретился таракан, который угрожал нам:
- Так! За проход сто тысяч симиков или мы будем стрелять!
- Так! Или вы отдадите оружие нам и сдадитесь, или мы по вам будем стрелять! Сами знаете, тут пара очень наглых таракашек уже всё потеряла... - сказал я.
- Хах. Никакого оружия мы вам не отдадим. А ну разберитесь с этими чертями! - приказал тот обнаглевший таракан своим двоим разбойникам-лучникам.
Букашки-лучники, один из которых был тараканом, шли, направляясь к нам с дрожью в ногах. Часовщики, не раздумывая, выстрелили из арбалета куклой в тараканьего лучника, от чего тот свалился в воду и начал тонуть, крича о помощи. А нетараканий лучник передал нам свой арбалет, после чего главный таракан начал натягивать арбалет и направлять его на оставшегося лучника. Часовщики быстренько натянули арбалет на кукле и ещё раз стрельнули в того таракана, от чего тот тоже в воду свалился и стал кричать о помощи. Тем временем Шуркон пульнул дротиком с куть-снадобьем в колено этому лучнику, что решил нам сдаться. Затем Шуркон вынул из его колена дротик и залечил коленку другим снадобьем, потом спросил его:
- Как тебя зовут, лучник?
- Меня - Гряжон. - ответил лучник.
- Гряжон, отведи нас к своему поместью. Нам надо кое с чем разобраться.
- Слушаюсь. - ответил Гряжон.
И повёл нас Гряжон вперёд к своему поместью. Оно, однако, было неприметным - всего лишь какой-то кусок деревянной панели на земле. Но, открывая его, а затем спускаясь вниз по ступенькам, мы увидели неплохое такое подземелье, в котором был роскошный, но нелепый интерьер, состоящий как из старой деревянной и глиняной утвари бывших жильцов, украшенной сложными узорами, так и из каких-то рогов подбитых насекомых. Выглядело всё это странно. Я сказал Гряжону:
Гряжон направил нас налево. Открыв дверь, там оказалось всего пара десятков книг, но все они были лишь либо оригиналом Таркании, либо сочинениями к ней. И никаких книг по ремеслу, науке, математике, геометрии, процедурам, никаких игрушек и инструментов для их практики - срамота-то какая! И эти насекомые собрались по своему лжепророчеству быть властелинами мира...
Я сказал Гряжону:
- Мы соберём все эти книги и вынесем их на улицу. Мы тебе поможем их вынести.
- Понял. - ответил Гряжон.
Я взял один десяток книг, а Гряжон - другой десяток. Тут Шуркон меня прервал:
- Давайте я вам помогу, Мичо?
Я отдал Шуркону другой десяток книг. Иннокентий Младший пытался подшутить:
- А ты всё не верил, Мичо...
- Так, Иннокентий Младший! Без бругеянства, пожалуйста! - сказал Иннокентий Старший.
- Хорошо, Иннокентий Старший. Больше не буду бругеянить. Во всяком случае, до праздника. - ответил Иннокентий Младший.
- До праздника нам надо ещё мнооого что сделать по строительству мостов и умносчётству. - сказал Иннокентий Старший.
Умносчётство в мире гигантских людей уже давно претерпело изменения в сторону универсального умносчётства, из которого и выросла мунолотия. А нам, букашкам да лилипутному меня, предстояло ещё несколько лилипутных лет до того, чтобы сделать хотя бы универсальный умносчёт и развить умносчитательство как отдельное ремесло да науку.
Когда мы вытащили пару десятков книг на улицу, я сказал Гряжону:
- А теперь открой Тарканию.
- Тарканию? А что это? - спросил Гряжон.
- Как это ты не знаешь, что такое Таркания? Ты разве не читал её в компании тараканов? - спросил я Гряжона.
- Мне Барон Горон вообще никаких книг не давал читать. - ответил Гряжон.
- Давай сейчас откроем Тарканию и зачитаем её главные заповеди. - ответил я.
На этот раз я попросил Гряжона вслух зачитать те заповеди. Гряжон остановился на заповеди: "Тараканам нельзя убивать друг друга. Таракану убить исторкия - можно, потому что он не является насекомым. Если исторкий восстал против таракана или его слуги, велено Таркьёй убить исторкия и его семью". Затем он спросил:
- Что-то мне уже становится не по себе.
- Читай дальше. - сказал я.
Прочитал Гряжон полный список заповедей и, дойдя до заповеди, объясняющей, кто такие исторкии, он проблеял:
- Так... Получается... Меня тараканы держали лишь как временного слугу на наворованных деньгах, чтобы использовать как живой щит против исторкиев, как они называют?
- Да. - ответил я.
- И я же помню, что это их жалование ничем не отличалось от того, что моя семья зарабатывала в мирное время, до войны гигантов и нашествия тараканов-разбойников... - проблеял Гряжон.
- Да. - подтвердил я.
- Тарканию надо сжечь! - с уверенностью сказал Гряжон.
Мы с Шурконом развели костёр и положили туда Тарканию. Затем Шуркон принялся кидать в огонь список сочинений по Таркании, но я его вовремя остановил:
- Подожди, Шуркон. Надо прочитать, что именно пишется в этих сочинениях.
- Так тут и так понятно. Если книги у таракана-разбойника, значит, они пишут плохие вещи. - сказал Шуркон.
- Таракан мог их и наворовать у "истоооркиев". Надо читать внимательно, хотя бы несколько. - сказал я.
И так мы принялись читать все книги, кроме горящей Таркании. Первая книга содержала абракадабру вроде:
"хохееши дал хохеееши чиктор катоор кудор кудаин таин точин"
Сама книжонка была сплетена очень неаккуратно, из надрезанных, неровных и в местах дырявых кусков хитиновой бумаги. В ней были нарисованы коряво букашки, купающиеся в фонтанах, а также несуществующие растения. Я отложил её в сторону.
Следующая книжонка состояла из простого комментария к Таркании на первой странице вроде:
"Таркан насрал в кувшин. Потом его дерьмецо там потомилось, и из него Таркан слепил всё сущее: от небес до букашек".
Остальные страницы книги были пустыми. Я угарнул над этой нелепой шуткой и отложил книжку в сторону. Следующая книга уже была серьёзным сочинением к Таркании. Там, в довольно запутанной манере, объясняется, кто такие исторкии:
"Многие букашки неправильно толкуют понятие "исторкий", подразумевая, что это описывает всех насекомых, кроме тараканов. Исходя из речи Тартиша к тараканам, исторкию нужно понимать как выбившегося из общества нормальных насекомых букашку. Нормальные насекомые служат Таркану, живя не материальными благами, а духовным очищением. Таркан для всех насекомых един. А исторкий его отвергает, и поэтому он несёт угрозу жизни всем насекомым, поэтому его необходимо изолировать от общества, стерилизовать. А наиболее агрессивных и непослушных исторкиев - убивать."
Дальше в этой книге была написана лютая шизофазия, похожая на умные теологические рассуждения. Но всё равно я решил отложить эту книгу и не сжигать её, потому что она наглядно показывает рваный абстракционизм без субстанции, что является паралогическим базисом учения Таркании. Следующая книга состояла из одних рисунков, показывающих Таркана как ревностного, жесткого и требовательного бога, который наказывает всех насекомых за разврат. А как же Всепрощение, Вселюбовь? Где оно там? А как же светлое, ангельское будущее? Я вот не увидел. Поэтому эту книжку тоже решил оставить, чтобы показать истинную сущность Таркании и чем Таркан отличается от Всевышнего.
Остальные книги были пересказами Таркании с комментариями, которые ещё больше запутывают читателя. Вот я их и велел сжечь Шуркону. Книги горели медленно, но верно. Тогда Шуркон меня спросил:
- Может, приготовим что-нибудь покушать, Мичо?
- Только не на этом костре. Он ядовит. Сделай новый костёр из дровишек, пожалуйста. - ответил я.